В Международной научной конференции STRANN-2011, состоявшейся 25-26 мая в СПбГУ, приняли участие известные зарубежные специалисты. Двое из них, американский гуру физики Дэн Пикард (ныне глава Лаборатории плазмоники и новейших технологий обработки изображений в Национальном университете Сингапура) и европейский эксперт Йоахим Любке (доктор биологических наук, глава группы, занимающейся исследованиями в области нейробиологии и клеточных структур в Институте нейромедицины одного из крупнейших европейских Научно-исследовательских центров Йюлиха), поделились своими впечатлениями от конференции.

 

 

- Это мой второй визит в Петербург. Первый раз я также приезжал на научную конференцию прошлым летом. И когда пригласили приехать еще, охотно согласился, потому что впечатления оставались самые положительные. Нынешняя же конференция оказалась отличной возможностью встретиться с людьми, о которых я раньше много слышал. Например, я рад был познакомиться с профессором Олегом Вывенко, директором центра по направлению «Нанотехнологии» СПбГУ. У нас пересекаются научные интересы, в своих исследованиях мы также используем гелиево-ионный микроскоп Carl Zeiss  «ORION». СПбГУ был одним из первых центров в мире, где появился этот прибор, а наша группа была первой в азиатском регионе, кто получил это оборудование.

 

- Теперь, когда вы познакомились, не планируете ли вы совместные проекты?

 

- Пока у нас не было совместных работ, но по результатам этой конференции мы надеемся инициировать сотрудничество и договорились обмениваться научной информацией. На меня произвел большое впечатление ваш центр нанотехнологий: в России такого точно больше нет, да и во всем мире такие лаборатории единичны. Здесь есть все инструменты, необходимые для исследований в области нанотехнологий: микроскопы «ORION», «MERLIN», «LIBRA». Ученые СПбГУ, используя это оборудование, работают на мировом уровне.

 

- После присуждения Нобелевской премии по физике-2010 за исследования графена стали много говорить о перспективах использования этого материала. Вы работаете с ним?

 

- Графен – очень многообещающий материал. Уже продемонстрированы фантастические устройства на основе графена, и я уверен, что будут появляться новые технологии с его использованием. Гелиево-ионный микроскоп эффективен в работе над созданием устройств на основе графена, и мы в том числе занимаемся и этим. Вот лишь несколько возможностей применения графена: полупроводники, биологические сенсоры, наномеханические системы.

 

- Чем именно вы сейчас занимаетесь?

 

- Все наши работы ведутся на гелиево-ионных микроскопах: мы занимаемся исследованием биологических образцов, добиваемся получения изображения с очень высоким разрешением и контрастом. Другое направление нашей работы – как раз-таки создание устройств на основе графена.

 

- Собираетесь еще приехать в Россию?

 

- Примерно через два года планируется следующая конференция STRANN, вполне возможно, что я приеду и раньше, посещу другие российские научные центры.  

 

 

- Мои впечатления немного отличаются от того, что сказал профессор Пикард. Возможно, это объясняется тем, что мы работаем в разных областях: он занимается разработкой и совершенствованием методов, которые я использую в качестве инструмента в своих исследованиях. Я нейробиолог и участвую в глобальном мировой проекте «Human brain project» по созданию искусственного мозга.

 

- Вы познакомились с российскими коллегами на конференции?

 

- В основном я общался с учеными, разрабатывающими методы, которые нужны мне в работе, и это было очень полезно. У меня достаточно узкая специализация, и непосредственно по моей тематике докладов на конференции не было, хотя было затронуто несколько интересных тем.

 

- Какие же у вас остались впечатления?

 

- Я бы высказал несколько пожеланий. Во-первых, безусловно, основным рабочим языком таких конференций должен быть английский. Я, очевидно, пропустил какую-то информацию, которая могла бы быть мне интересна, поскольку не мог следить за общением по-русски. Чтобы работать на международном уровне, английский язык необходим. Особенно это важно для молодых ученых, от которых зависит будущее науки. Приятно, что некоторые студенты на конференции выступали на английском, но их было не так много. Я считаю, что студентов надо больше подключать к работе.

 

Во-вторых, я вижу, что в России сейчас очень много средств выделяется на научные исследования, намного больше, чем в Германии, например. Однако у меня сложилось впечатление, что генерируется мало новых идей. Здесь есть такое уникальное оборудование, какого у меня никогда не было, но при этом оно, очевидно, используется для повторения, в том числе того, что уже было наработано в других странах, в то время как научный мир базируется именно на оригинальных идеях. Взять, к примеру, Японию: эта страна многое переняла от США, но теперь она производит собственные идеи, собственную независимую науку. Мне кажется, что аналогичный шаг должна совершить и Россия. В частности, приезжая на большие международные конференции по моей тематике, я практически не встречаю российских коллег. Я думаю, что одной из глобальных задач в этом направлении, в том числе и для правительства, должна стать задача не только поддерживать институты и людей, уже заявивших о себе, но и разработать методы мотивации молодых специалистов: магистрантов, аспирантов. При нынешней аппаратной базе через 10-15 лет можно вырастить поколение ученых, которое будет работать на высочайшем мировом уровне, но для этого молодежь должна ездить и смотреть, как работают в крупных мировых центрах по их тематике. Вместе с тем они должны быть заинтересованы вернуться и применить полученные знания здесь, внести свой вклад в российскую и мировую науку. Я с удовольствием приглашаю студентов участвовать в программах обмена между Россией и Германией, в том числе с нашим Научно-исследовательским центром Йюлиха. Мы всегда рады российским студентам.