Многие ведущие бизнес-школы мира начинали с того, что стремились к сопоставимости  с лидерами по профессиональным критериям. Вторым этапом их развития было создание конкурентных отличий от лидеров предыдущего периода.

В экономической истории мира термин «догоняющие стратегии» никогда не был уничижительным. За последние 150 лет есть много примеров, когда страны занимались догоняющей индустриализацией. Если мы по каким-либо причинам признаем свое отставание, это уже большая смелость. Важен факт признания своего истинного места в той или иной профессиональной среде, если рассматривать не внутринациональную, а мировую среду.

 

Не соглашусь с термином «заимствованные стратегии». Он, на мой взгляд, граничит с термином «копирование». Слепое копирование какой-то конкретной зарубежной школы бессмысленно, равно как и копирование какой-то национальной модели. Очень важно смотреть в будущее и искать собственные конкурентные преимущества.  Отрицая идею заимствования и копирования, я бы выступал за идею, если такой оксюморон возможен, баланса догоняющего и опережающего. Догоняющего в смысле выхода на сопоставимые профессиональные уровни в исторически кратчайшие сроки.

 

Есть очень простой критерий для оценки успеха этого достижения сопоставимости –международная профессиональная аккредитация. Нельзя всерьез говорить об опережении ведущих школ из других стран мира, если мы не обладаем тем же набором профессиональных характеристик, в том числе системных, которые отражаются в международных аккредитациях. Догоняющая стратегия, если мы смотрим в будущее и строим школу на опережение других, должна иметь под собой профессиональную базу. Без ее построения бессмысленно задаваться амбициозными целями «догнать и перегнать».

 

В июле 2008 года был  принят стратегический план развития ВШМ СПбГУ на период до 2012 года. Это серьезный шаг к построению школы, сильной с точки зрения конкурентоспособности  не только внутри страны, но и за ее пределами. Об этом же свидетельствует и последний результат международного рейтинга EDUNIVERSAL, который показывает, что мы уже признаны как одна из трех лучших бизнес-школ Восточной Европы. Надо четко понимать, что ни одна фирма не будет сильной в международной конкуренции, если она не имеет сильных позиций внутри своих локальных рынков. Для нас это не только Петербург и не только Россия, это территория бывшего СССР и восточной Европы. И тот факт, что мы имеем сегодня целый ряд программ по модели «два диплома» с лучшими бизнес школами Европы и США, показывает, что для нас термин «догоняющей стратегии» неуместен. 

 

 

Любой уважаемый эксперт, к которым, безусловно, относится Сергей Ростиславович  Филонович, имеет право на собственную точку зрения. Если вернуться к вопросу о стратегиях бизнес-школ, надо признать тот факт, что международная аккредитация является отражением стратегии, которую школа для себя выбирает. Вне всякого сомнения, на российском рынке бизнес-образования в силу его масштабов,  географической протяженности, многообразия ценовых категорий клиентов всегда найдется место успешным школам бизнеса с разными стратегиями развития, в том числе тем, которым не обязательно следовать международной аккредитации. Но, если мы хотим построить бизнес-школу по международно признанным правилам, ориентируясь на лидеров российской экономики и на то, чтобы наши выпускники работали в ведущих международных компаниях, то для этого нет другого современного инструмента, кроме аккредитаций.

 

Аккредитации - это не что иное как система, которая проверяет качество образования и дает рекомендации по его дальнейшему совершенствованию. При этом, если не рассматривать международные аккредитации как приоритет в управлении развитием школы, то, видимо, тем самым исключается механизм контроля и повышения качества образования в данной школе. Мне представляется, что сегодня российский рынок бизнес-образования уже вступил в ту стадию развития, когда долгосрочное удержание лидерских позиций будет напрямую связано с наличием того или иного вида аккредитации.

 

Аккредитация – это также готовность школы быть подвергнутой независимым внешним профессиональным критериям оценки. Причем на очень длительную перспективу, если не сказать навсегда. В систему аккредитации непросто войти, но из нее невозможно выйти. Если школа по каким-то причинам выпала из системы аккредитации – это большой ущерб для ее репутации. Поэтому, констатируя высочайший профессиональный уровень руководителя и целого ряда преподавателей той школы, которую возглавляет Сергей Ростиславович, нужно признать, что это совершенно иное представление о бизнес-школе в отличие от тех, которым следует Высшая школа менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета.

 

 

Все международные критерии аккредитации сегодня построены на признании качества интеллектуального потенциала школы. Если мы говорим о школе бизнеса с полноценным портфелем программ,  то она не может существовать вне штата профессиональных преподавателей.

 

Профессиональный преподаватель ведущей университетской школы должен быть создателем новых знаний, а не пересказчиком учебников, написанных другими людьми. Для этого есть только один путь – исследования. Есть множество убедительных примеров, когда прорывные идеи рождались из анализа всего нескольких кейсов ведущих компаний. Однако в России такая позиция, к сожалению, не имеет широкого распространения, что в результате уводит нас в сторону от создания в стране конкурентоспособных по мировым стандартам школ бизнеса.

При всем уважении к практикам, в университетах работают профессиональные преподаватели. В области менеджмента они не такие, как в астрономии или в философии, но они должны быть, прежде всего, центром интеллектуальной работы. Это относится и к области корпоративных финансов, и маркетинга, и стратегического управления, и организационного поведения.

Если говорить об отрицании значимости исследовательской деятельности, то приходится признать, что здесь, к сожалению, мы имеем дело с проявлением бизнес-модели, которая была справедлива для России переходного периода, но которая будет тормозить создание конкурентоспособных школ бизнеса в будущем. Стремительно уходит то время, когда казалось, что на российском пространстве в силу национальной специфики  перехода от советской модели экономики к квазирыночной достаточно освоить практику и построить школы, успешные с точки зрения быстрых эффектов. Если мы строим школы, ориентированные на дипломные программы МВА, магистратуры, Executive МВА и претендуем на международную репутацию, то нет иного пути, кроме научных исследований. Из ста лучших школ мира нет ни одной, которая не имела бы сильного исследовательского потенциала.

 

 

Существуют различные по значимости рейтинги бизнес-школ. Школы в любой стране мира ориентируются, в первую очередь, на рейтинги, признанные международным сообществом, а не на внутринациональные рейтинги.

Зависимость от показателей рейтингов не может считаться дурным делом. Это скорее не зависимость, а использование показателей рейтингов в качестве ориентиров собственного развития. Все зависит от той стратегии, которую школа бизнеса для себя выбрала.

 

Говоря о том, попадут ли когда-нибудь российские школы в рейтинги, я бы сразу отбросил рейтинги второстепенные. Сегодня ориентиром является рейтинг газеты «Financial Times», а также рейтинги изданий «BusinessWeek» и «U.S. News & World Report» и другие.

 

У «Financial Times» есть два типа рейтингования – институциональное, для школы в целом, и программное, для отдельных программ: MBA, Executive MBA, Executive Education (краткосрочные программы повышения квалификации), самый свежий рейтинг – по магистерским программам. И, наконец, есть пятый, кумулятивный рейтинг, который на сегодняшний день делается только по европейским школам и сводит их по позициям предыдущих четырех.

 

На сегодняшний день России нет ни в одном из них.

В появившемся недавно рейтинге EDUNIVERSAL российские школы есть потому, что этот рейтинг делается по географическому признаку, т.е. не сравниваются школы, например, из Франции и России.

 

Есть все основания полагать, что в наступающем десятилетии российские  школы появятся в базовых международных рейтингах - безусловно, речь идет о рейтингах программных. Наибольшие шансы имеют ВШМ СПбГУ и только что зародившийся проект Московской школы управления «СКОЛКОВО». Не исключено, что в начале, в силу разности программ и стратегий мы будем ориентироваться на высокие места по разным типам программ.

 

Присутствие бизнес-школ в рейтингах очень важно и для страны в целом, и для развития ведущих национальных компаний. Пренебрежение этим фактором даже с геополитической точки зрения не очень дальновидно.

Попадание в международные рейтинги, как и процедура аккредитации, напрямую связано со способностью национальных школ стать международными по своему характеру деятельности. Вы не сможете туда попасть, если вы не соответствуете международным критериям по составу студентов, составу преподавателей, по наличию международных программ «два диплома», по программам студенческих обменов.

 

Нацеленность на присутствие в рейтингах - ярчайший показатель того, какой стратегический выбор делает школа бизнеса. Надо признать, что большинство ведущих российских школ сегодня находятся на распутье.