Иван Семенович Барков (1732-1768)

Его отец, петербургский священник, отправил сына в Александро-Невскую семинарию, как это и было принято у лиц духовного звания. Перемена в судьбе юного Ивана Баркова произошла в апреле 1748 г., когда в Лавру прибыли М. В. Ломоносов и И. А. Браун с целью отбора семинаристов для обучения в Академии. Руководство духовного училища не направило Баркова на отборочный экзамен, он явился к Ломоносову сам с просьбой "испытать" его и настолько понравился экзаменатору, что тот ходатайствовал в Академии "о приеме Ивана Баркова 16-ти лет, за его острое понятие и порядочное знание латинского языка", выразив надежду, "что он в науках от других отметить себя может". По поводу четверых успешно прошедших испытания семинаристов в Академической канцелярии было определено: "... написать их в академический список и обучаться им некоторое время в Гимназии, ибо оные от профессоров принимать лекции не гораздо еще в хорошем состоянии. Жалованья им производить по 3 руб. 50 коп. на месяц из положенной суммы на академических учеников".

Иван Барков проявил особую склонность к гуманитарным наукам: слушал лекции по стихосложению В. К. Тредиаковского, курс поэтики и красноречия И. Э. Фишера, изучал античных авторов и много занимался переводами. Однако буйный нрав одаренного юноши привел его в 1751 г. к отчислению из Университета. Разжалованный студент был определен учеником в Академическую типографию, но, приняв во внимание его исключительные способности, ему разрешили учиться "российскому штилю" у С. П. Крашенинникова и посещать уроки французского и немецкого языков в Гимназии.

В 1 753 г. по просьбе самого Баркова он был переведен из типографии в Академическую канцелярию на должность копииста. Новые обязанности предоставили возможность тесного общения с М. В. Ломоносовым, к которому Баркова часто посылали для переписки сочинений ученого и снятия копий с документов. Известно, что Барков переписал "Российскую грамматику" и "Древнюю российскую историю" Ломоносова, снял для него копию с Радзивилловского списка летописи Нестора. Скучноватая работа переписчика превратилась в увлекательное занятие, так как сопровождалась разъяснениями Ломоносова, его консультациями и фактически стала продолжением университетского курса для недоучившегося студента. Он приобрел знания в области источниковедения и навыки исторического исследования. Результатом стала его первая самостоятельная работа "Краткая российская история" от Рюрика до Петра I, вышедшая в 1762 г. Г. Ф. Миллер в рецензии, опубликованной в академическом журнале "Ежемесячные сочинения и известия о ученых делах", высоко оценил труд И. С. Баркова, показав, что сообщаемые им сведения более точны и полны, чем те, которые приведены в изданной примерно в то же время "Истории Российской империи при Петре Великом" Вольтера.

Следующей научной работой Баркова стала подготовка к печати Радзивилловской летописи, с которой он хорошо ознакомился во время переписки ее для Ломоносова. Издание русских летописей было предпринято Академией с целью ознакомления с ними широкого круга читателей. Барков с энтузиазмом взялся за предложенное дело, но при этом должен был выполнять указания И. И. Тауберта, руководившего работами, и провести некоторую адаптацию текста: изменить старую орфографию, исправить непонятные места, дополнить пробелы текстом из других списков. Издание летописи состоялось уже после увольнения Баркова из Академии, в 1767 г. И хотя с научной точки зрения оно было несовершенно (прежде всего из-за правок Тауберта), значение этой работы велико. Она не только предоставила широкой публике возможность ознакомления с памятником отечественной истории, но и проложила путь другим, более совершенным публикациям древнерусских летописей.

В 1762 г. за сочинение оды на день рождения Петра III И. С. Барков был назначен переводчиком Академии, благодаря чему на русском языке появились издания речей Марка Аврелия, сатир Горация, басен Эзопа. Переводы отличались большими художественными достоинствами, и это не случайно - ведь их выполнял поэт.

Вероятно, он сочинял уже в студенческие годы, когда слушал университетский курс стихосложения. Легко овладев приемами одической поэзии, Барков не стал работать в этом жанре, который, несомненно, помог бы продвижению по службе и принес бы поэту официальную славу. Его называли первым русским реалистом эпохи классицизма, сочетавшим высокий стиль с уличным вульгаризмом. Н. И. Новиков, лично знавший необычного сочинителя, считал его "человеком острым и отважным", отмечая, что он написал множество "невозможных в печати целых и мелких стихотворений в честь Вакха и Афродиты... все сии стихотворения у многих хранятся рукописными". У Баркова было много подражателей, но никому не удавалось повторить то причудливое сочетание грубости и изящества, которое было свойственно его стихам.

В 1766 г. Барков прекратил работу в Академии, а через два года умер, по слухам, покончив с собой и оставив лаконичную записку: "Жил грешно, умер смешно".