«В случае прихода к власти в Венесуэле оппозиции отношения наших стран могут измениться»

Подробности

Опубликовано 06.03.2013 14:37

Актуальный комментарий

Вице-президент Венесуэлы Николас Мадуро объявил о кончине Уго Чавеса. Политические последствия, в том числе для России, которые может возыметь смена власти в Боливарианской республике Венесуэла, оценивает Лазарь Соломонович Хейфец, доктор исторических наук, профессор кафедры американских исследований СПбГУ:

- Уго Чавес - Команданте, как его называют соратники – конечно, знаковая фигура конца XX – начала XXI века в Латинской Америке и даже мировой политике. Идеология Чавеса предельно проста и магически воздействует на массы: во-первых, это продолжение идей Симона Боливара о единстве Латинской Америки и населяющего ее народа, во-вторых, социализм XXI века. Вокруг Венесуэлы образовалось политико-экономическое сообщество стран: Куба, Никарагуа, Эквадор, Боливия, плюс маленькие страны Карибского бассейна, такие как Сент-Винсент и Гренадины, получавшие в том числе и финансовую поддержку Венесуэлы.

Политические последствия смерти Уго Чавеса зависят главным образом от того, в чьих руках окажется власть: соратников Чавеса либо оппозиции. Причем, как пишет последние несколько месяцев западная пресса, и среди сторонников Чавеса возникают серьезные разногласия. Выборы в стране должны быть объявлены в тридцатидневный срок. Нынешний и.о. президента Мадуро наверняка будет продолжать линию Чавеса, если его изберут президентом. Однако по закону Венесуэлы, если Мадуро останется и.о. президента, участвовать в выборах он не сможет. Чависты могут выдвинуть другого кандидата – Диосдадо Кабельо, который пользуется поддержкой военных. А он с высокой вероятностью будет строить несколько иную политику, чем Чавес: например, как пишет западная пресса, он не считает нужным поддерживать другие страны, а призывает сосредоточиться на внутренних проблемах страны. Которых, к слову, хватает, несмотря на социальную политику Чавеса: боливар, денежная единица, девальвирован; помимо финансовых, существуют проблемы с продовольствием.

Эти проблемы могут повлиять и на настроение избирателей. Значим и чисто психологический фактор: как публика воспримет, что три месяца от народа скрывали правду? Это же очевидно. Либо люди будут обижены, и тогда их симпатии перейдут на сторону оппозиции; либо, если чависты сейчас будут убедительны, могут сплотиться вокруг идеи сохранения наследия Чавеса и выбрать его соратников.

Между тем расклад сил в Венесуэле почти равный, как показали парламентские выборы 2010 года. Чависты набрали тогда 51%, а оппозиция – 49%. Однако оппозиция в Венесуэле пестрая. Единственный вариант для нее сейчас – буквально сегодня, самое большее, в течение недели объявить о своем единстве и выдвижении общего кандидата. Которым, скорее всего, может Энрике Каприлес, уже выступавший единым кандидатом от оппозиции и получивший существенную поддержку на прошлых выборах – около 45%.

Что касается последствий смерти Чавеса для отношений Венесуэлы с Россией, то мне представляется, что любой чавист, избранный президентом Венесуэлы, будет поддерживать отношения с Россией на том же уровне, что и Чавес. Это стратегическое для Венесуэлы партнерство. А вот если президентское кресло в Венесуэле займет оппозиционер – тут любые прогнозы будут гаданием на кофейной гуще. Наша внешняя политика не очень-то общается с венесуэльской оппозицией. Можно назвать это ошибкой, ведь нельзя «класть все яйца в одну корзину». Как бы там ни было, в случае прихода к власти в Венесуэле оппозиции отношения наших стран могут измениться. Однако предсказывать, как именно, пока еще слишком рано.