В январе 1724-го Петр I издал указ об учреждении в Санкт-Петербурге академии и университета – «собрания ученых людей, которые наукам высоким, яко Теологии и Юриспруденции, Медицины и Философии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают». Городу еще не исполнилось и четверти века, общественным транспортом в нем служили лодки и шлюпы, а в здании 12 коллегий уже хлопотали о том, чтобы собрать по Европе студентов ввиду большого недобора желающих грызть гранит наук. Воля государева покоилась на том непреложном факте, что без знаний и создания технологий передачи знаний развитие и само существование России становится проблематичным. Этот категорический императив актуален и три века спустя. Почему? Об этом – разговор с ректором СПбГУ Николаем Кропачевым.

 

– Больше прав, самостоятельности, ответственности – не только за качество образования, но и за уровень научных исследований. Вузовское сообщество должно внести – и уже вносит – вклад в диверсификацию экономики, в ее инновационную составляющую. Для этого необходимо значительно увеличить бюджеты университетов. Как его распределять, по каким приоритетным направлениям – теперь мы будем определять сами. СПбГУ и МГУ получат право не подчиняться обязательным для всех прочих вузов стандартам, а самостоятельно устанавливать свои собственные образовательные стандарты и разрабатывать в соответствии с ними новые программы. Нас не просто выводят в лидеры, а ставят в позицию играющих тренеров. Ведь как известно, все российские вузы делятся на две неравные группы: в одной работают преимущественно преподаватели, а в другой – преподаватели-исследователи, двигающие вперед науку. МГУ и СПбГУ объединяет как раз то, что в них преподают ученые (в этом правиле есть, конечно, исключения). Следовательно, потенциал столь мощных научно-образовательных подразделений нужно использовать для страны в целом. Во всех регионах подготовка необходимых экономике специалистов должна опираться на ощутимую поддержку столичных партнеров. Уже недостаточно, чтобы к нам поступали учиться самые талантливые выпускники школ. К современным технологиям получения знаний будем подключать также студентов и преподавателей региональных вузов. То есть интеллектуальный потенциал двух университетов-лидеров должен быть доступен всем, кто хочет и способен менять российские реалии к лучшему.

 

 

– В свое время мы со вторым претендентом на должность руководителя СПбГУ Константином Худолеем прошли довольно жесткую процедуру собеседования перед выборами ректора СПбГУ в Рособре. Важны характер и объем задач, которые тебе поручают решать. Но, конечно, новый порядок назначения поднимает статус ректора и накладывает на него еще большую ответственность. Ведь образовательное учреждение федерального уровня имеет собственность на миллиарды рублей, эти средства должны быть максимально эффективно использованы, при полной прозрачности функционирования университетской системы в целом. Над последним придется как следует поработать. Что же до угрозы университетским свободам – знаете, тем факультетам, где она реально существует, нечего опасаться. Скажем, у нас на юридическом факультете реальную демократию начали строить по кирпичику со времен декана Вадима Семеновича Прохорова. Это было начало 90-х, когда бюджетное финансирование в вузах упало в разы. В подвалах стояла вода, крыша текла, с потолков сыпалась штукатурка. Проблемой было вставить разбитое стекло, не хватало стульев – студенты таскали их за собой из одного помещения в другое. И мы стали думать, где найти средства. Профессор нашего факультета Анатолий Собчак, в те годы мэр Санкт-Петербурга, предложил обучать праву депутатов Ленгорсовета на деньги из городского бюджета. Так родился спецфак – специальный юридический факультет по переподготовке кадров. Его деканом предложили стать мне. Но даже когда наметилась некоторая стабильность в поступлении средств, а мы по положению имели право тратить на зарплату 50%, то расходовали на нее всего 7%. Все остальное вкладывали в факультет, начали обширный поэтапный ремонт. При этом решения принимались исключительно коллегиально. И теперь у нас на юрфаке на заседании моей кафедры, методической комиссии, ученого совета могут запросто «прокатить» ректора по какому-то вопросу. Недавно, например, вывели за рамки программы дисциплину, по которой я голосовал «за». Еще у нас действует уникальная шкала оценки сложности преподавательской нагрузки и тарифов по ней. В результате каждый сам оценивает свои силы и «грузит» себя в соответствии с мерой компетентности и работоспособности. При такой системе сотрудникам не нужно искать «доступ к телу» руководителя, а тому – подбирать себе окружение по принципу личной преданности.

 

– В России разные по уровню вузы, немало таких, что стоят вровень с нами, – назовем хотя бы московский физтех, петербургский политех, пермскую филологическую школу. Но наши два университета от прочих отличает прежде всего многопрофильность. В СПбГУ, скажем, 20 факультетов готовят кадры по 150 специальностям. У нас сложилось многообразие научных школ, зарекомендовавших себя на мировом уровне, и они способны участвовать в создании инновационных технологий. Исходя из этого, президент Медведев определяет как задачу: российские вузы при активном лидерстве МГУ и СПбГУ должны взять на себя роль локомотива экономики. Полагаю, мы готовы к решению этой задачи.

 

– Да это просто невозможно в постиндустриальном обществе с определяющей ролью IT. Информационные технологии кратно расширили сферу возможностей передачи знаний и участия в инновационных разработках. Мы сейчас заключили договоры с Петербургом, Ленобластью, Башкортостаном, Якутией – не на обучение (к нам поступают абитуриенты из глубинки и без всяких договоров), а на консультационные услуги, на участие в совместных исследовательских проектах. Впервые в новейшей истории подписали соглашение с Санкт-Петербургом как субъектом Федерации, где совместно с правительством города ставим цель сформировать в крупнейшем научно-промышленном центре России интеллектуальную экономику. Университет берет на себя часть забот, связанных с разработкой и экспертизой крупных городских программ и проектов. У нас есть все необходимые для этого специалисты.

 

– Не стану нагружать вас административно-хозяйственной прагматикой, хотя и она чрезвычайно важна, особенно в условиях кризиса, ведь наш университет – это более 280 зданий и сооружений, 42 из них – памятники истории, культуры и архитектуры федерального значения. Скажем так: правительство города берет «встречный план» всемерно помогать развитию университета, понимая его значение не только для Петербурга, но и для России, для мирового сообщества в целом.

 

– В программе «Наноинициатива СПбГУ» участвуют семь естественно-научных факультетов: матмех, биолого-почвенный, геологический, медицинский, ПМ-ПУ, физфак и химфак. Межфакультетский ресурсный центр «Нанотехнологии» оснащен уникальными приборами компании Carl Zeiss, с которой петербургский университет сотрудничает свыше ста лет.

Группа ученых физического факультета еще с 1992 года участвует в одном из экспериментов коллайдера, разрабатывает блоки системы регистрации элементарных частиц. Все поставленные задачи выполнила в срок. Летом 2007 года в СПбГУ был открыт Центр инноваций Microsoft, сотрудничество с этой не нуждающейся в представлении компанией помогает развивать IT-инфраструктуру университета, передавать студентам навыки свободного владения новейшими информационными технологиями.

 

 

– Кембридж – это большая зеленая деревня, Упсала и Тарту по сути тоже. Маленькие студенческие города с потрясающей современной инфраструктурой, уровня которой мы мечтаем достичь. Но все равно нам больше повезло, ведь созидательный гений императора сразу вписал университет в знаменитую петровскую триаду во главе с Академией наук (включая гимназию), придав нашему учебному заведению все признаки градообразующего предприятия. Во вновь заложенной Северной столице еще не было мостов и театров, но был учрежден университет – источник и центр духовной, общественной, интеллектуальной жизни. Именно так определялась его миссия, таковой остается она и по сей день – быть определяющим фактором в цивилизационном развитии России. При Петре, согласитесь, все его дерзкие «нацпроекты» были еще более инновационными, чем теперь, имели прямой выход в практику. Все универсанты считают, что город Санкт-Петербург – это наш 21-й факультет, ведь Росси и Монферран, Эрмитаж и Музей Достоевского шлифуют студентов духовно и нравственно, закладывают глубочайшую гуманитарную базу под образование любого профиля. И тут нам повезло, конечно, больше, чем выпускникам вышеперечисленных европейских университетов.