Интервью Day.Az с доктором исторических наук, профессором факультета международных отношений Санкт-Петербургского Государственного Университета Русланом Костюком.

- Как вы оцениваете нынешнее состояние переговорного процесса вокруг Нагорного Карабаха?

- Как и раньше, мы по большей части сегодня вынуждены питаться слухами и недостоверной информацией касательно процесса урегулирования карабахского конфликта.

Что касается нынешнего положения конфликта, то мы все еще помним недавнее совместное довильское обращение к сторонам конфликта президентов США, Франции и России. Президенты трех вышеперечисленных стран призвали Азербайджан и Армению сделать решительный шаг в направлении урегулирования, а также подготовить население своих стран к миру, а не к войне. И я думаю, что, скорее всего, мы является свидетелями определенной активизации вокруг конфликта. Я думаю, что, скорее всего, мы является свидетелями определенной активизации вокруг конфликта. Однако, говорить о каком-то компромиссном соглашении непосредственно сторон конфликта оснований на сегодня нет.

- То есть, по-вашему, не стоит ждать подвижек в урегулировании конфликта в ближайшее время?

- Мы уже много раз слышали оптимистичные заявления касательно конфликта, в том числе исходящие из МИДа России и лично из уст президента РФ. Однако, как правило, эти заявления таковыми и оставались. Поэтому говорить о каком-то обоснованном оптимизме, наверное, пока не приходится.

- Насколько вероятно возобновление военных действий, если в ближайшее время в переговорном процессе не будет зафиксировано никаких сдвигов?

- Если в процессе урегулирования мы увидим топтание на месте, то вероятность войны, конечно же, повышается. Особенно с учетом возрастающего военного бюджета Азербайджана, который параллельно развивает военно-промышленный комплекс. Плюс ко всему - на линии огня постоянно бывает жарко.

Мне кажется, что страны-посредники, и в первую очередь Россия, которая плотнее остальных занимается постсоветским Южным Кавказом, заинтересованы в том, чтобы хоть как-то начать распутывать клубок противоречий. Не скажу, что все произойдет сразу, но в какой-то перспективе возможно.

- По мнению некоторых экспертов, для более эффективного урегулирования конфликта стоит отойти от формата МГ ОБСЕ и перейти к формату Баку-Москва-Ереван. Что вы об этом думаете?

- Поскольку конфликт многолетний, было бы желательно, чтобы переговорный процесс проходил в многостороннем формате. Стоит прислушиваться к мнению Европейского Союза, США, России, Турции, Ирана, то есть чем больше стран-посредников, тем лучше. Тем более, мы знаем, что Минская группа состоит из достаточно большого количества стран, ее участники меняются, и лишь сопредседатели ее неизменны. И опять-таки никакого сущностного прогресса, кроме движения последних лет, мы не видим.

С другой стороны, стоит отметить, что Россия долгое время в одиночку пыталась решить Приднестровский конфликт. Не получилось, пришлось прибегнуть к многостороннему механизму, правда, тоже пока не принесшему ощутимого прогресса. Поэтому я боюсь, что участие какого-то одного посредника, пусть и достаточно заинтересованного в урегулировании, все-таки не самый лучший формат.

- Как сильно внутриполитическая ситуация в Армении влияет на ход переговорного процесса?

- В Армении сложное социально-экономическое положение с одной стороны. С другой стороны, более влиятельная оппозиция и в парламенте, и вне парламента. При этом оппозиция в Армении тоже разная. Некоторые считают, что в окружении Тер-Петросяна, который является лидером главной оппозиционной силы страны, есть люди, скажет так, более привлекательные для переговоров по Нагорному Карабаху. С другой стороны, парламентское большинство лишилось некоторых партий, в том числе "Дашнакцютюн" тогда, когда встал вопрос о налаживании дипломатических отношений с Турцией. То есть определенные оппозиционные силы имеют серьезную поддержку и в обществе, и по большей части в диаспоре.

И с учетом, повторю, сложной социально-экономической ситуации в Армении, местное руководство будет с большой осторожностью подходить к заключению каких-либо договоров по Карабаху.

Еще один нюанс – внутри правящей партии тоже существует определенная группа людей, которые наверняка не готовы к компромиссу. Поэтому очевидно, что ситуация действительно сложная.

- По-вашему, президентские выборы 2011 года в странах-сопредседателях МГ могут как-то ускорить процесс урегулирования?

- Я регулярно просматриваю французскую прессу. Так вот, Ближний Восток, северная Африка затмевают для их политиков все остальные важные и достаточно отдаленные события. Для США приоритетными во внешней политике остаются Ближний Восток и Афганистан. Для России же, напротив, гораздо более важно постсоветское пространство. В любом случае, нагорно-карабахский конфликт не является серьезным камнем преткновения между, скажем, правящими партиями в этих странах и оппозиционными. Но если судить по довильскому заявлению глав государств-сопредседателей МГ ОБСЕ, у них есть желание не отодвинуть, а приблизить решение конфликта. Возможно, это связано с тем, что посредники понимают вероятность вооруженного столкновения, которая в случае провала мирных переговоров, возрастает сейчас в разы.