Вчера Майкл Макфол, недавно назначенный новым американским послом в России, выступил в конгрессе США с критическим заявлением в адрес РФ. Он упрекнул Москву в том, что она якобы «предъявила ультиматум и тем самым завела переговоры с Вашингтоном в тупик». Будущий посол имел в виду недовольство России американскими планами по размещению в Европе элементов глобальной системы ПРО. Как известно, Москва потребовала от США письменных гарантий, что этот проект не направлен против России, однако Штаты от подписания документа уклонились.

В последние месяцы российско-американские противоречия обострились и по другим проблемным вопросам. Так, во время недавнего голосования в Совбезе ООН Россия на пару с Китаем заблокировала западный проект резолюции против Сирии, чем вызвала гневную реакцию американских дипломатов. США, в свою очередь, запретили въезд на американскую территорию российским чиновникам, которые, с их точки зрения, причастны к смерти в СИЗО Сергея Магнитского. Кроме того, руководители РФ в последнее время выступают с жесткой критикой в адрес Америки за ее поведение во время мирового финансового кризиса.

С чем же связано обострение в российско-американских отношениях? И можно ли говорить о конце политики «перезагрузки»? На эти вопросы отвечает Борис ШИРЯЕВ, политолог, заведующий кафедрой американских исследований факультета международных отношений СПбГУ.

– Полагаю, что в отношениях между Россией и США имела место лишь словесно-декларативная «перезагрузка», которая лишь слегка изменила PR-риторику. В то время как реальная политика двух стран осталась без изменений. Конечно, в последние три года Москва и Вашингтон стали немного по-другому расставлять акценты, но разве это привело к каким-то серьезным прорывам? Я таковых не вижу. Да, США отказались от размещения элементов ПРО в Чехии и Польше, но готовы разместить их в Румынии, в Турции, а теперь еще и в Испании. Они решили пока не втягивать Грузию и Украину в НАТО, но полностью эту идею отвергать не стали. Так что где здесь «смена вех» и разрыв Барака Обамы с неоконсервативным курсом Джорджа Буша-младшего?

В то же время Россия на волне так называемой перезагрузки, на мой взгляд, совершила ряд ошибок в своей внешней политике. В первую очередь это – наше голосование по Ливии в Совбезе ООН, когда Москва не стала блокировать западную резолюцию и тем самым благословила «крестовый поход» НАТО против режима Муамара Каддафи. Эта военная операция грозит окончательно похоронить международное право и превратить мир в «геополитические джунгли», а поскольку Россия в этих джунглях далеко не самый сильный зверь, то в роли следующей жертвы можем оказаться именно мы. Причем это отнюдь не значит, что нас будут бомбить крылатыми ракетами и обстреливать высокоточным оружием. Но чего нам точно будет сложно избежать, так это беспрецедентного давления США по многим вопросам, напрямую затрагивающим нашу безопасность.

Впрочем, говорить, что в российско-американских отношениях наступило «осеннее обострение», тоже было бы преувеличением. В новой полномасштабной холодной войне сегодня не заинтересован никто – ни Запад, ни Россия. В связи с углублением мирового финансового кризиса, ростом госдолга США и некоторым ослаблением доллара Вашингтон сейчас вовсе не горит желанием проводить излишне агрессивную внешнюю политику – внутренние проблемы мешают ему развернуться по полной программе. Россия же со своей стороны сегодня слишком зависит от мировой финансовой системы, основанной на долларе, и поэтому не в состоянии на сто процентов проводить суверенный внешнеполитический курс. Если бы мы не были так сильно интегрированы в современную экономическую модель, Москва обладала бы гораздо большей степенью свободы на международной арене.

Словом, говорить ни об улучшении, ни об ухудшении российско-американских отношений нет никаких оснований – диалог между двумя странами, по сути, остается на прежнем уровне.