Небывалую активность развернул Его Святейшество Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в ноябрьские праздники, когда по воле сильных мира сего гражданам РФ предлагается отмечать День народного единства. Смущает не частота появления Святейшего на телеэкранах, в радиоэфире или на первых полосах солидных печатных изданий. Смущает то, что рядом с ним постоянно оказываются те, кому доверено управлять страной, и то, с каким энтузиазмом они кивают в знак согласия на любые размышления вслух главы РПЦ, поддерживают его инициативы и предложения. Понятно, что все это направлено на дальнейшее усиление роли Церкви в жизни нашего государства и его граждан, на продолжение борьбы за идеологический приоритет религии в виде православия на просторах России и в массовом сознании ее жителей.

Кульминацией данного процесса нынче стало публичное заявление патриарха Кирилла, в котором он уравнял события 1612 года (именно в честь них и нашли срочно дату 4 ноября) и 1945 года, то есть победу советского народа в Великой Отечественной войне. «Если сравнивать, что произошло тогда, в далеком XVII веке, с тем, что произошло в веке двадцатом, – заявил глава РПЦ, – можно с уверенностью сказать, что это события одного порядка и одно не важнее другого».

Но эти события несопоставимы по своему характеру и последствиям для нашего Отечества. Фактически Смута была борьбой разных классов и, если говорить современным языком, разных элит, не брезговавших ничем, вплоть до самозванцев и сдачи страны польским оккупантам. И после изгнания их из Москвы, которое, кстати говоря, как раз и завершилось 7 ноября по новому стилю, страна еще долго не могла прийти в себя, оставаясь на задворках главных исторических событий в Европе. Смута, по сути, была прообразом той гражданской войны, которую Россия пережила после 1917 года. 

Великая Отечественная война была войной всего народа, всей нации советских людей за само существование державы. Миллионы жертв, разрушения, страдания, лишения – все это произошло не зря, а было отдано на алтарь той исторической Победы, которая окончательно утвердила страну как мировую державу, государство, с которым отныне стали считаться на планете абсолютно все. На мой взгляд, подобное сравнение, при всем уважении к сану патриарха, просто кощунственно.

Патриарх надеялся своим публичным авторитетом поддержать сомнительный праздник, идея которого покоится на весьма жидких научных основаниях. А лидер государства, выступив вместе со Святейшим на открытии религиозной выставки в московском Манеже, говорил о том, что эксперимент с введением курса «Основы религиозной культуры» в школе удался и что с будущего года он уже станет обязательным и повсеместным. Не менее странно прозвучало и заявление о финансировании за счет государственного бюджета работы военных священников. А если человек атеист и не хочет, чтобы на налоги, которые он платит, содержались люди иных убеждений и взглядов?.. Я уже не говорю о том, что подобным образом ущемляются права поклонников иных религий. 

Сращивание (и не только идеологическое) Церкви и государства – прямой путь к отказу от принципа свободы совести, который закреплен в Основном законе государства. РПЦ очень хочется, чтобы все было именно так. Но так вряд ли будет, потому что мощная прививка просвещения и знаний в нынешнем глобализационном мировом пространстве позволяет дать однозначный ответ на вопрос, на котором зиждется все здание РПЦ: есть ли Бог?

Сергей Ильченко,заведующий кафедрой радио и телевидения факультета журналистики СПбГУ